Logo

Храм Рождества Пресвятой Богородицы (при Санктпетербургской государственной консерватории имени Николая Андреевича Римского-Корсакова)

Вопрос:

03.03.2016
Галина

Я прихожанка одного из С-Петербургских храмов. Последнее время мешает во время богослужения звук голоса, когда регент задает тон хору, очень громко, долго и неуместно во время молитвы. Регент — жена нашего настоятеля. Хор прекрасный, но молится невозможно. Св.Лаврентий Черниговский, во времена своего регенства, строго запрещал певчим, чтобы не было слышно этого, не забывайте перед Кем стоите. Как быть, как деликатно сказать или это невозможно исправить, я не музыкант и ничего не понимаю. Как быть. Спасибо, о.Виталий.

Ответ:

Уважаемая Галина,

боюсь, тут дело не в „громкости, долготе и неуместности задавания тона“, а в Вашем настроении, а точнее — в Вашей ненастроенности на подлинную молитву. Дело тут в том, что если человек по-настоящему хочет помолиться, ему нельзя никак помешать, его невозможно ничем отвлечь.

Предположим, что вот, Вы вошли помолиться в некий храм, где буквально всё отвечает Вашим представлениям об идеальном Доме молитвы. Трепетное мерцание свечей и лампад в уютном полумраке, благообразные лики святых на иконах и фресках, дивное благоухание ладана… Никто не ходит вокруг Вас, все благоговейно молятся на своих местах, храня молчание. Все свои возгласы священнослужители произносят чётко и внятно. Великолепный хор поёт так стройно и слаженно, что каждое слово песнопения Вы хорошо слышите и понимаете… Ни одного постороннего звука, ни одного лишнего движения! Всё вокруг Вас — только об одном: о молитве. Всё вокруг — одна молитва.

Как Вы считаете, Галина, удобно ли Вам будет молиться в такой глубоко молитвенной обстановке? Думаю — и удобно, и легко.

Но возникает только один вопрос: а есть ли Ваша заслуга в такой молитве?

Нет, Галина, никакой Вашей личной заслуги, никакого Вашего собственного труда в такой молитве нет. Всё сделали за Вас другие. А ведь, как сказал наш Спаситель, Царство Небесное нудится, то есть завоёвывается великими усилиями!

А вот другая, непридуманная картинка. Моя мама в годы Великой Отечественной войны служила телефонисткой в 573-й отдельной роте связи и участвовала в Сталинградском сражении. И она рассказывала мне, что когда фашисты ожесточённо и часто бомбили их 115-й укрепрайон, то порой даже укрыться от снарядов и осколков было негде. И тогда мама просто падала на землю, где придётся, и горячо молилась Богородице. И ничего тогда не мешало её молитве.

И в заключение — слово митрополита Антония Сурожского из его книги «Молитва и жизнь».

Мы должны учиться сосредоточенности, принуждая свои мысли собираться в одном фокусе, отключаясь от всего прочего. Вначале будут вторгаться посторонние мысли, но если мы неизменно каждый раз будем отгонять их, они в конце концов оставят нас в покое. И только когда благодаря тренировке, упражнению, навыку мы станем способны сосредотачиваться глубоко и быстро, мы сможем продолжать жизнь в состоянии собранности, независимо от того, что мы делаем.

Однако замечать присутствие посторонних мыслей — значит уже достигнуть какой-то степени собранности. Мы можем находиться в толпе, быть среди людей и в то же самое время оставаться совершенно одни, так что окружающее нас не затрагивает; от нас самих зависит допустить или не допустить, чтобы происходящее вне нас стало событием нашей внутренней жизни. Если мы допустим это, то наше внимание рассеется; если же не допустим, то можем в совершенном уединении и собранности пребывать в присутствии Божием, что бы вокруг нас ни происходило.

У Аль Абсихи есть рассказ о сосредоточенности такого рода: домочадцы и дети одного мусульманина должны были хранить почтительное молчание в доме. Но все знали, что могут шуметь сколько угодно в то время, как глава семьи молится, потому что в это время он ничего не слышит. Однажды случилось даже так, что ему не помешал [молиться] и пожар, вспыхнувший в его доме.

Митрополит Сурожский Антоний. Богомыслие и молитва.

PS. Впрочем, если опять-таки представить, что руководитель хора будет задавать тон громко и долго этому самому хору не за богослужением, а на оперном спектакле или в хоровом концерте, то тут Вы безусловно правы: это будет и неуместно, и недопустимо.

PSS. И ещё есть одна ситуация, в которой Вы, Галина, будете правы: если не молиться, а отмечать всё, что мешает молитве. Тогда, конечно, мешать здесь будет решительно всё: и задача тона регентом, и кашель соседа, и неприятный голос псаломщика, и прихожанка без платка… И это бесконечное чирикание воробьёв из открытой форточки!