Logo  

© 2008—2017 «Nativitas.RU»

12plus

Патриархия.RU

Санкт-Петербургский церковный вестник

Радио Санкт-Петербургской митрополии «Град петров»

DoxoLogia—СлавоСловиЕ

Лига ВРЕМЯ

Храм Рождества Пресвятой Богородицы(при Санктпетербургской государственной консерватории
имени Николая Андреевича Римского-Корсакова)

Сергей Михайлович ЛЯПУНОВ
(1859–1924)

30 ноября 2009 г. исполнилось 150 лет со дня рождения выдающегося русского композитора и старосты храма при консерватории С. М. Ляпунова.

Жизнь Сергея Михайловича Ляпунова внешне мало насыщена яркими событиями, но вместе с тем она является примером самозабвенного служения отечественной музыкальной культуре, на алтарь которой Ляпунов положил весь свой талант и силы.

Его выдающаяся многогранная деятельность — композитора, дирижёра, пианиста, педагога, редактора, музыковеда, фольклориста, а главное: христианина — сегодня почти совершенно забыта, а между тем в каждой из этих областей Ляпунов достиг значительных высот. Судьба его творческого наследия во многом повторила судьбы сотен произведений отечественной художественной культуры, оказавшихся невостребованными и десятилетиями пылящихся в запасниках и спецхранах.

С. М. Ляпунов родился 18 (30) ноября 1859 г. в Ярославле. После смерти отца семья его переехала в Нижний Новгород, где будущий композитор начал систематические занятия по музыке в классах открытого в 1874 г. местного отделения Русского музыкального общества. В 1878 г. по рекомендации Н. Г. Рубинштейна Ляпунов поступил в Московскую консерваторию, где учился композиции у С. И. Танеева, а игре на фортепиано — у К. Клиндворта и П. А. Пабста, а также прошёл курс истории церковного пения у профессора-протоиерея Д. В. Разумовского, одного из самых авторитетных исследователей древнерусской церковно-певческой традиции.

После окончании консерватории, по предложению М. А. Балакирева, музыкант переехал в Санктпетербург, где под руководством главы «Могучей кучки» вскоре написал свою Первую симфонию. Тогда же состоялось его знакомство с патриархом отечественной музыкологии — В. В. Стасовым.

1880-е годы — время формирования взглядов Ляпунова на церковную музыку. Немалую роль в этом сыграло его тесное общение с М. А. Балакиревым и Н. А. Римским-Корсаковым, которые тогда служили в Придворной Певческой Капелле. На протяжении многих лет он изучал труды по истории и теории церковной музыки, исследовал обширный нотный материал.

По рекомендации Балакирева, с 1894 по 1902 гг. Ляпунов занимал пост Помощника Управляющего Придворной Певческой Капеллой (вместо вышедшего в отставку Н. А. Римского-Корсакова). В области искусства хорового пения своей главной задачей он считал продолжение творческого делания Балакирева и Римского-Корсакова. Его деятельность в Капелле, а впоследствии и в консерватории, позволяет причислить С. М. Ляпунова к плеяде лучших отечественных музыкантов, оказавших заметное влияние на развитие духовно-музыкального дела в России.

фотоснимок

По странному стечению обстоятельств, никто из исследователей русской музыки до сих пор не обратил внимания на значимость роли Ляпунова в истории богослужебного пения Русской Православной Церкви. Между тем, он был одним из тех подвижников, которые способствовали значительному развитию хорового и регентского дела в России, что особенно ярко проявилось в капелльский период его жизни. Занимаясь вопросами духовно-музыкальной цензуры, композитор оказал заметное влияние на формирование ценностных ориентаций в церковно-певческой культуре. Однако вершиной музыкально-педагогической деятельности С. М. Ляпунова стала его работа в Петербургской-Петроградской консерватории, куда в 1910 г. он был приглашён на должность профессора по классу фортепиано.

Через девять лет, 15 мая 1919 г., он неожиданно для себя был избран ктитором (старостой) церкви Рождества пресвятой Богородицы при Петроградской консерватории. В письме к А. К. Глазунову от 14 июля 1919 г. Ляпунов пишет: „Хотя я всегда живо интересовался церковными делами, тем не менее я никогда не стремился к занятию активного положения в каком-либо приходе, где мне приходилось жить, а тем более ответственной должности церковного старосты или ктитора. В частности, по отношении к церкви Консерватории и её положению до настоящего года я даже не имел возможности проявить какой-либо интерес, так как, живя очень далеко, я не в состоянии был даже и посещать её. Только с переездом моим в район Консерватории для меня явилась эта возможность, а вместе с нею естественно меня стало интересовать и вообще положение церкви Консерватории...“.

Ещё до своего избрания ознакомившись с состоянием дел в церкви (ставшей в начале 1919 г. приходской, приписанной к Николо-Богоявленскому собору), Ляпунов пришел к выводу, что необходимо серьёзно заняться постановкой церковного пения при богослужении, и что это должно быть сделано силами представителей консерватории. Эта мысль была высказана им на очередном приходском собрании, где получила всеобщую поддержку. Выступление это оказалось для Ляпунова знаменательным. Именно на этом собрании, вопреки своему желанию, Ляпунов был избран ктитором церкви, подчинившись настойчивым просьбам большинства и ввиду отсутствия другого кандидата. Избрание его старостой привело к инсинуациям в его адрес со стороны лиц ранее руководивших церковью, но посторонних консерватории. Дело чуть было не закончилось отставкой Ляпунова от службы в консерватории. Однако он был поддержан Малым советом, ограждён от клеветы и приступил к исполнению своих обязанностей старосты храма.

Первым его делом в консерваторской церкви стала организация торжественной службы 21 сентября, в храмовый праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Этим богослужением было отпраздновано начало нового учебного года. Ляпунов пригласил епископа Геннадия отслужить Всенощную и Божественную Литургию. С этого момента хлопотная должность церковного старосты постоянно занимала Ляпунова, но этот нелёгкий труд был ему в радость. В 1920–1921 гг. все субботние вечера и воскресные утра Ляпунов занят в церкви. Он собирает приходские собрания, решает насущные вопросы жизни прихода, хлопочет об организации постоянного клиросного хора.

Трудно живёт в это время большая семья Ляпуновых. Нет средств к существованию, по нескольку месяцев не выплачивается жалование, нечем обогреть комнаты, иногда просто нечего есть. Но никто не впадает в уныние и не отчаивается. „Все мы перебиваемся по мере возможности так, как позволяют нам условия жизни <...>, — пишет С. М. Ляпунов брату Борису. — Последнее время часто сидим без хлеба, которого не выдают даже положенное по карточкам количество. Но пока все здоровы, все по горло заняты и делом, и не делом, а разными хлопотами, и живём, не замечая времени“.

Вероятно, в связи с деятельностью С. М. Ляпунова в консерваторском храме, ему также была поручена разработка курса по изучению древнерусской культовой музыки в консерватории.

6 июня 1921 г. в консерватории состоялось заседание Совета Отдела теории музыки, композиции и игры на органе. На нём С. М. Ляпунов выступил с докладом об изучении русской церковной музыки и проектом учреждения в консерватории соответствующей кафедры. Отметив большую художественно-историческую ценность памятников русского церковно-музыкального творчества, Ляпунов указал на необходимость их использования при изучении теории композиции, в особенности контрапункта. Обмен мнений по этому вопросу выявил желательность серьёзной постановки вопроса об изучении древнерусской музыки. Было решено учредить особую кафедру церковного пения для учащихся классов специальной теории музыки и композиции, а учебные предметы по новой кафедре объявить факультативными, необязательными. Ведение класса было предложено возложить на профессоров С. М. Ляпунова и М. Г. Климова{-Михаил Григорьевич Климов (1881–1937) — выдающийся хоровой и симфонический дирижёр, художественный руководитель Капеллы, профессор Петербургской-Ленинградской консерватории.-}. Но Климов отказался от преподавания, и на освободившуюся вакансию был единогласно избран А. В. Преображенский{-Антонин Викторович Преображенский (1870–1929) — один из виднейших исследователей древнерусской музыки. Ученик и последователь Ст. В. Смоленского, вместе с которым работал в Московском Синодальном училище церковного пения и в Придворной Певческой Капелле. С 1920 г. — профессор Российского института истории искусств и Петроградской-Ленинградской консерватории.-}.

8 октября 1921 г. состоялось заседание Малого совета консерватории, на котором был учреждён класс изучения русского церковного пения, руководство которым было поручено С. М. Ляпунову.

28 октября 1921 года Ляпунов составил программу задуманного им курса под названием «Гармоническая и контрапунктическая разработка памятников древнерусского духовно-музыкального творчества». Его основной целью было пробуждение интереса молодых композиторов к церковной музыке и вдохновение их на создание новых духовно-музыкальных сочинений на основе древних распевов. Знакомство с древнерусским церковно-певческим искусством было без сомнения полезно для начинающих композиторов и должно было обогатить современную духовную музыку, переживавшую в начале XX века пору нового расцвета. Однако начавшаяся в эти годы борьба с Церковью на многие десятилетия оборвала многовековую духовно-певческую традицию России, превратив изучение церковной музыки и создание новых её образцов в дело почти невозможное и противозаконное.

Пребывание С. М. Ляпунова на посту старосты консерваторской церкви в 1919–1922 гг., его работа над курсом по изучению памятников древнерусского духовно-музыкального творчества и занятия по этой программе со студентами — в то самое время, когда дни свободы совести в стране были сочтены, — всё это несомненно является истинным подвижничеством. Словно не желая замечать угроз окружающей реальности, Ляпунов продолжает самозабвенно трудиться. Он не хочет и не может поверить, что дело, которому он посвятил всю свою жизнь, увы, уже обречено на гибель…

Изъятие церковных ценностей

По всей России насильственно закрываются храмы, церковные ценности реквизируются, священнослужители и прихожане подвергаются расправам, часто даже без всякого суда и следствия… Волна красного террора захлестнула страну. Декрет ВЦИК об изъятии церковных ценностей от 23 февраля 1922 г. ознаменовал собой отход от линии возможного компромисса Церкви и власти и открыл беспрецедентную по размаху кровавую кампанию.{-Подробнее об этом см. в электронном изд.: Международный исторический журнал. № 1.-}

Акции по изъятию ценностей в церквах Петрограда часто сопровождались народными волнениями. При появлении комиссии били в набат, призывая верующих оказать сопротивление. Народ проклинал кощунников и предательство «лояльного» к советской власти духовенства (так называемые «живоцерковники», затем — «обновленцы»). Так, например, 4 мая 1922 г. трёхтысячная толпа рабочих и прихожан церкви Путиловского завода решительно воспрепятствовала реквизиции, избив членов комиссии.

В консерваторию полномочные представители воинствующего безбожия явились 25 февраля 1922 г., уже на третий день после издания декрета. С. М. Ляпунов — староста храма — отказался выдать им ключи. Тем не менее, акция по изъятию была проведена, помещение церкви опечатано, службы прекращены. Все хлопоты консерваторской профессуры и студенчества об открытии храма и возобновлении богослужения остались безрезультатными. И вот 14 марта Ляпунова вызвали в ВЧК (ул. Гороховая, д. 2) и завели на него уголовное дело по обвинению в „оказании сопротивления властям“. Вместе с ним по этому же обвинению был арестован и настоятель храма при консерватории священник Анатолий Михайлович Толстопятов{-Будущий архиепископ Молотовский (Пермский) и Соликамский Александр (Толстопятов).-}. Материалы по расследованию позже присоединили к так называемому «Делу петроградских церковников», по которому в качестве обвиняемых проходило 96 человек, а в качестве свидетелей — 43 человека.

Судебный процесс по «Делу петроградских церковников»

В субботу 10 июня 1922 года в Большом зале бывшего Дворянского собрания (ныне Большой зал Филармонии) началось слушание дела. Председатель Трибунала — 22-летний бывший студент Яковченко Н. И., члены: его ровесник — Семёнов, также бывший студент, и Каузов — бывший помощник судового механика. В числе общественных обвинителей: Смирнов — бывший подмастерье булочника; Красиков — бывший петроградский присяжный поверенный, Драницын — бывший преподаватель истории в институте благородных девиц и Крастин (Крастиньш) — латышский стрелок.

Очевидец процесса так описывает допрос подсудимых по делу об изъятии ценностей из церкви консерватории:

Допрашиваются подсудимые: священник Толстопятов, бывший морской офицер, и ктитор церкви профессор по классу фортепиано Ляпунов. Они протестовали против опечатания церкви, причём Ляпунов призывал на голову комиссии „кару Божию“. На суде они показали, что ключи от церкви не были отданы комиссии, потому что она не представила соответствующего мандата на это, и их протест вызван был лишь недостаточной выясненностью формальной стороны дела. По формальным же соображениям Ляпунов отказался подписать акт об изъятии.

20 июня 1922 г. А. С. Ляпунова — дочь Сергея Михайловича — записала в своём дневнике следующее: „Вчера допрашивали папу. Подробно он не рассказывал. Старались запутать, как и многих других. <…> Он отвечал громко, твёрдо и определённо, <и даже> накричал на них больше, чем они на него“.

Однако, это не единственное дошедшее до нас свидетельство мужества и стойкости С. М. Ляпунова на этом политизированном и «показательном» процессе. В Отделе рукописей Российской национальной библиотеке, в фонде Ляпунова, хранится ещё одно. Это автограф хоровой партитуры гимна «Богородице, Дево, радуйся» для четырёхголосного смешанного хора, написанного Сергеем Михайловичем прямо в зале суда, о чём свидетельствует его личная подпись: „20 Іюня 1922 года. Сочинено во время засѣданія Ревтрибунала. С. Ляпуновъ“. Это редкий случай музыкального исповедания несокрушимой веры перед хулителями Христовой Церкви!

Произведение является свободным переложением греческого распева гимна. В первой половине песнопения композитор близок к первоисточнику, во второй — значительно изменяет повторяющийся мелодический рисунок и ритмическую структуру для достижения наибольшей музыкальной выразительности в момент кульминации, на словах «яко Спаса родила». Таким образом, начинаясь как гармонизация греческого распева, «Богородице Дево» преобразуется в его свободную обработку. Фактура песнопения прозрачна, гармонический язык прост и благороден. Пьеса эта, скромная по масштабам, имеет особую ценность, как отпечаток душевного состояния композитора в тяжелейшие часы его жизни. Здесь нет ни тени отчаяния или, хотя бы, уныния. Как в зеркале, в этом сочинении отразились чистота души и внутренний покой его автора, проявившиеся в мудрой простоте и возвышенности высказывания, касающегося Святая святых его убеждений и его веры. И только случайный пропуск Ляпуновым двух кратких фрагментов текста, вероятно, выпавших из его памяти от волнения, напоминает нам о тяжелейших испытаниях, перенесённых композитором во время создания этого произведения.

После двух с половиной месяцев следствия и почти месяца громких судебных разбирательств, в предпоследний день этого бесчинного судилища обвиняемым предоставили «последнее слово». По свидетельству дочери, А. С. Ляпуновой, Сергей Михайлович держался спокойно и твёрдо, сказав коротко: „Меня знает не только Европа, но и Америка, так что, кто я — мне говорить не приходится. Протокол [акта об изъятии] не подписал из принципа, ключей [от храма] не выдал, так как имел на то право. С постановлением трибунала буду согласен“.

Позорный процесс был завершён 6 июля. Десять человек, во главе с Митрополитом Петроградским и Гдовским Вениамином (Казанским){-В 1992 г. Архиерейским Собором Русской Православной Церкви митрополит Вениамин и иже с ним пострадавшие архимандрит Сергий (Шеин), Юрий Новицкий и Иоанн Ковшаров были причислены к лику святых новомучеников российских.-}, приговорили к расстрелу, многих лишили свободы „с применением строгой изоляции“ на сроки от 6 месяцев до 5 лет, некоторых приговорили к принудительным работам. Ляпунов был осуждён на шесть месяцев лишения свободы условно.

С. М. Ляпунов

Несмотря на кажущуюся мягкость приговора, дальнейшая жизнь композитора с этого момента резко изменилась. Его сочинения перестали издавать и исполнять, продолжать работу в советской консерватории ему было запрещено. И 14 сентября 1923 г. Ляпунов вынужденно уехал за границу, чтобы сольными концертами зарабатывать средства на существование своей многочисленной семьи. Он обосновался в Париже, где стал руководителем музыкальной школы для эмигрантов и выступал с концертами как дирижёр. Но здоровье его было серьёзно подорвано, и уже через год, 8 ноября 1924 г., накануне объявленного концерта из его сочинений, композитор скоропостижно ушёл из жизни.

Похороны С. М. Ляпунова состоялись 10 ноября 1924 г. по православному чину. Гроб с телом был перенесён в собор святого благоверного князя Александра Невского (12 Rue Daru), где после Божественной Литургии было совершено отпевание. Местом упокоения композитора стало парижское кладбище Cimitière des Batignolles (8 Rue Saint-Just, 24 division, 7 ligne, № 29), где нашли свой последний приют много русских людей. Его могила находится в нескольких метрах от первоначального захоронения Ф. И. Шаляпина. На скромной надгробной плите высечены большой восьмиконечный крест и надпись:

Serge LIAPOUNOFF

1859 + 1924

фотоснимок

Вечная и благодарная память!