Беседы о милостыне и подаянии

февраль 2002 г.

6 февраля

свящ. Виталий:

Тема нашей сегодняшней беседы была предложена Витей. В свою очередь я предложил ему её подготовить и провести. Поэтому я передаю полномочия ведущего Вите, а сам постараюсь больше молчать, чем говорить. Пожалуйста, Витя, тебе слово!

Виктор Калиниченко:

Спасибо! Каждому из нас в нашей повседневной жизни приходится сталкиваться с ситуацией, когда кто–то нуждаясь, что–то у нас просит, и нам надо решать: давать или не давать просимое. Но каковы наши критерии для решения этого вопроса, как в общем, так и в каждом конкретном случае? И в чём мы видим основания для разумного подхода к подобным ситуациям? Давайте вместе разберёмся.

Но прежде я бы попросил отца Виталия уточнить значения важнейших, ключевых слов темы нашей беседы.

свящ. Виталий:

По-видимому, речь идёт главным образом об одном слове — ‘нищий’.

В Евангелии, например, употребляется греческое πτωχός в значениях ‘нищий’, ‘нищенствующий’; ‘лишённый чего–либо’; а также ‘бедный’, ‘жалкий’. С этим прилагательным связан глагол πτωχεύω — ‘нищенствовать’, ‘побираться’, ‘просить подаяния’; ‘выпрашивать’; а также ‘нищать’.

В спектр значений славянского нищь (ништь) кроме очевидного ‘бедный’, ‘неимущий’ включены также понятия ‘смиренный’ и даже ‘невежественный’. Что же до этимологии этого слова, то она считается спорной: среди исследователей нет единого мнения о его происхождении.

Напомню также, что в контексте Нагорной проповеди слово πτωχός и его производные обозначают так называемую нищету духовную, то есть — выражение духа обнищания, как добровольного отказа от обладания чем бы то ни было. Это именно и прежде всего добровольное обнищание, лишение себя всего лишнего земного (простите вынужденную, но красноречивую тавтологию) ради Небесного. Таким образом, подлинно нищие (=нищие духом) не просят благ, а отказываются от них.

Но в нашей беседе, думаю, речь пойдёт собственно не о нищих, а о просящих подаяния и о попрошайках. И эти два последних слова обозначают разные категории: первые просят потому, что на самом деле, физически не могут себя обеспечить необходимым; вторые же суть, в сущности, лодыри и паразиты: они предпочитают выпрашивать, жить за чужой счёт, а не самостоятельно зарабатывать.

Виктор Калиниченко:

Ну, теперь давайте приступим к высказываниям и их обсуждению. Только я прошу всех высказывающихся обосновывать свои мнения, и прежде всего — евангельскими истинами.

Александр Лебедев:

Вот на днях ко мне подошёл мальчик: “Дай, дядя, на булочку!”, а когда я предложил купить ему эту булочку — мальчик убежал. И так было не однажды. И чаще просят именно денег.

свящ. Виталий:

Да вот в этом–то и всё дело. Большинству просящих в конце концов нужны деньги и только деньги! И когда им предлагаешь не деньги, а именно то, что они просят (еду, жетон для метро, телефонную карточку для звонка) — по большей части они отказываются брать, а ждут только денег. Вот именно это обстоятельство и настораживает, и заставляет задуматься…

Кстати, надеюсь, всем понятно, что ситуации, когда человек зарабатывает на улице (рисует, поёт, играет на чём–либо и т. п.) здесь не рассматриваются, поскольку тут речь идёт именно о заработке, а не о выпрашивании.

Юлия Мезина:

Иногда подавать означает поощрять паразитирование, потакать лени и нежеланию работать. Поэтому вряд ли стоит подавать каждому, кто просит, без разбора.

Виктор Калиниченко:

Да, безрассудство здесь бывает порой даже опасным. Не вникнув, не разобравшись, можно дать человеку и то, что окажется вредным для него в конце концов.

Михаил Наконечный:

Так на что же мы опираемся в отказе — на интуицию или на «математический анализ»?

Александр Лебедев:

Когда как. Иногда умом, иногда интуитивно. Бывает ведь так, что и не понимаешь, почему не хочешь дать, но что–то внутри подсказывает: этому — не давай, не на пользу пойдёт!

Анна Москвичёва:

Причиной для отказа могут быть интересы моих ближних. Я ведь могу отдать только лично моё.

Глеб Архангельский:

Основой для разумного отказа в некоторых случаях может служить притча о талантах. Я должен трезво рассудить, как распределить свои таланты и где они принесут максимум прибыли духовной.

Татьяна Толстая:

А у меня срабатывает интуитивное сопротивление. Я чувствую отторжение из–за того, что человек очень настырен. Проявляется ощущение, что человек паразитирует на том, кто ему поддаётся. Он не хочет сам ничего делать. В этих случаях обычно ситуация не крайняя. Он не умрёт, если не дать. И тут надо отказать, иначе он станет паразитом.

Юлия Мезина:

Есть и психологический паразитизм. Изливают душу каждый день, но без всякого конструктивного начала. Просто ноют и ноют!

Часто наши близкие «виснут» на нас, так как эгоистически хотят нас привязать, хотят чтобы мы принадлежали только им, и ревнуют ко всем и всему остальному.

А тех, у кого и в самом деле беда, обычно видно сразу.

Ирина Александровна:

С родными и близкими мы бываем иногда настолько «близки», что не слышим друг друга, и нам порой легче высказаться случайному соседу в поезде, чем самому родному человеку; дать милостыню человеку постороннему, чем проявить милосердие к родному.

И вот именно эти близкие, наши родственники, иногда перестают быть нашими ближними, становятся чуть ли не чужими! И когда они в конце концов уходят от нас, умирают, мы только тогда понимаем, что были не совсем правы…

Помните слова Христа ученикам: “Нищих всегда имеете с собой, Меня же — не всегда”. Они могут относиться и к нашим родным и близким.

Виктор Калиниченко:

Юля, наша лепта может состоять и в молчаливом сочувствии… Но давайте сузим вопрос. Вот некто, к примеру, в течении 5 лет жалуется на свою тяжёлую жизнь. Мы ему и сочувствовали, и содействовали… Но он хочет только жаловаться. И это может быть и верующий человек, которому можно дать евангельский совет. Какой?

Юлия Мезина:

Мы должны быть честными, а не малодушными. Надо учиться без страха, без злобы и раздражения иногда говорить «нет». То есть, сказать: я не верю тебе, что твоя проблема неразрешима, потому что ты уже слишком долго даже не пытаешься её решить, а только жалуешься. И говорить об этом нам с тобой бесполезно…

Или: я тебе не дам этого (денег, например), ибо так буду потакать твоему греху и вредной привычке (лени и бездействию).

Глеб Архангельский:

Есть типично христианская проблема, и связана она с грехом человекоугодия. Нам страшно обрубить, разорвать никому не нужные тянущиеся сусальные отношения… Нам страшно обидеть человека отказом, хотя мы прекрасно понимаем, что должны отказать, чтобы не поощрять паразитический образ жизни…

Христиане часто боятся быть твёрдыми, честными.

Борис Дмитриев:

Но посмотрите, что бывает в природе: ведь есть животные и растения–паразиты. Господь же недаром их создал! И эти паразиты погибнут, если их оторвать от их источника питания.

Ирина Андрезен:

Это явление называется симбиоз.

Борис Дмитриев:

И в Библии написано: “не ожесточите сердца вашего”! И в Христос говорит: “посетили ли вы Меня в болезни, в тюрьме?”. Можно жестоко ошибиться, не дав хлеба бомжу… А если он уже не может жить иначе? И кто я такой, чтобы судить его и его жизнь?!.

Вот так и происходит ожесточение сердца: одного назвал паразитом, другого — и ожесточился в конце концов.

Нет, если у меня есть возможность дать, я дам!

Виктор Калиниченко:

Мы все учимся, до смерти будем учиться отличать добро от зла. У каждого из нас есть свой аппарат чувствования: не будем спорить о степени чувствительности.

Однажды мой сосед–алкоголик на коленях, весь в слезах, выпросил у меня деньги на выпивку, а напившись, чуть не умер, и оказался в больнице. Он был при смерти, и я знаю, что в этом не только его вина, но и моя.

Всем ведь ясно, что отказывать иногда нужно, вот давайте об этом и поговорим.

Михаил Наконечный:

По сути, у нас два мнения: 1) безусловно отказывать в помощи, и 2) условно оказывать помощь. (Даже Христос, кстати, отказывал неоднократно.) Как понять — надо дать или нет? Думаю, надо начать с себя: учить себя, воспитывать и просить помощи Божией. Я другого пути не вижу. А все эти наши рассуждения часто только заводят в тупик.

Виктор Калиниченко:

Спасибо, Мих–Мих, мы действительно чаще бываем немощны, чем сильны. И я уже просил всех в качестве аргументов своей позиции приводить ссылки на Евангелие.

Борис Дмитриев:

Притча о богаче и Лазаре. Лазарь был бомжом, и в Евангелии ничего не сказано о том, что он был хорошим человеком. Он был паразитом. А богач, однако, ничего ему не дав, попал в ад.

Иоанн Кронштадский после богослужения разменивал 100 рублей и каждый раз раздавал эти деньги после службы, хотя сам ходил в рваном облачении.

Виктор Калиниченко:

Да, Боря, твоя позиция понятна. Мы видим примеры святых, образцы их христианской жизни. Но вряд ли из нас кто-то может радикально всё изменить в себе: всё оставить или раздать… Сейчас речь идёт о нас, живущих в этом мире с его жестокими условиями, и поступать по вдохновению и порыву мы не всегда можем. Часто бывает, что хочется сразу всё отдать бездумно. А завтра что? Самому просить милостыню?..

Юлия Мезина:

Вот цитата из Учения 12 апостолов:

Каждому, просящему у тебя, давай и не требуй возвращения назад: потому что Отец желает, чтобы всем подавалось от Его собственных даров. Блаженен дающий согласно заповеди: потому что он неповинен. Горе же берущему: потому что если кто берёт, имея в том нужду, то будет неповинен; не имеющий же нужды даст отчёт, почему и на что он взял; и, оказавшись в заключении, он будет допрошен о том, что сделал со взятым, и не выйдет оттуда до тех пор, пока не отдаст последнего кодранта

(Дидахе 1: 5).

Анна Москвичёва:

Но ведь это назидания для членов первохристианской общины. Они же все имущество отдавали апостолам, как в монастыре. Подходит ли это нам?

Ирина Александровна:

Вот мать Мария (Скобцова) приводила бомжей к себе домой. Я бы так не смогла. Я восторгаюсь Юлей, которая готова содержать женщину с ребёнком, но я отказываюсь в этом участвовать: мне это не по силам.

Ирина Андрезен:

Мы что же, хотим прийти к консенсусу? Это невозможно. Проблему эту с незапамятных времён решает вся мировая литература!

Виктор Калиниченко:

У нас нет цели придти к консенсусу. Это дискуссия по проблеме. Мы собираем мнения. Но если мы христиане, то наши мнения должны быть основаны на Священном Писании.

Наталья Фанина:

Апостол Павел в послании к Коринфянам предупреждает, что милостыня без любви не принесет никакой пользы.

Глеб Архангельский:

Витя пытается найти статью уголовного кодекса в Евангелии, чтобы отказать. Мне кажется, что надо искать более общие ориентиры, например: “Будьте мудры, как змеи”. В связи с этим, мне кажется, наше милосердие должно быть: 1) рассудительным (если голодному дать слишком много еды, он умрёт) и 2) стратегическим (не просто дать денег, словно откупиться, а предоставить возможность их заработать).

Что же касается паразитов в природе (животные, растения), то в отличие от человека у них нет ни разума, ни воли. Не стоит уподоблять человека неразумной твари.

Виктор Калиниченко:

Не ради уголовного кодекса мы ищем ответы. Бывает рука тянется в карман, хотя и не надо бы…

Борис Дмитриев:

А я так считаю: когда сердце не ожесточено, когда мы с Богом, то иногда и дав бездумно, мы делаем добро.

Глеб Архангельский:

Но где критерии твоего «сердечного качества»? Как можно убедиться, с Богом ты или нет?

Борис Дмитриев:

Да нечего тут убеждаться: это же сразу ясно.

Виктор Калиниченко:

Тут легко обмануться.

Анна Москвичёва:

Боря, по–моему, хочет сказать, что если жить в Боге, твоя воля будет волей Бога, и думать не надо будет.

Но мы несовершенны и можем ошибиться, впасть в прелесть. И рассуждать нам всё–таки надо.

Наталья Фанина:

Мы можем спутать волю Божию со своей волей, иногда только кажущейся доброй, а по сути — злой. Мы также можем придумать себе комплекс вины в том, в чём на деле не виноваты, и так далее…

Виктор Калиниченко:

Да, я согласен с Наташей, здесь есть опасность впасть в искушения. Но как мы можем себя отрезвить? Глеб удачно привёл изречение Христа “Будьте мудры, как змеи, и просты, как голуби”. Вот я сейчас напомню вам несколько примеров из Евангелия.

1. За Христом шла хананеянка и кричала о помощи. Сначала Он прямо отказал ей, и помог лишь тогда, когда убедился в силе и истинности её любви и веры.

2. О насыщении пяти тысяч (Ин., гл. 6). Он не сразу чудесно умножил небольшое количество хлеба и рыбы, но сначала испытал веру Своих учеников вопросом, возможно ли это.

3. В ситуации с женщиной, взятой в прелюбодеянии (Ин., гл. 8) Христос сначала долго молчит, когда от Него настойчиво требуют немедленного вынесения вердикта.

4. Он также прямо отказывает фарисеям, требующим от Него знамений.

5. В Нагорной проповеди Он прямо предупреждает о необходимости беречь то, что нам дорого и свято, не раздавать бездумно: “Не давайте святыни псам и не мечите бисер перед свиньями”.

6. Случай с богатым юношей. Когда Христос ему сказал: пойди и отдай своё богатство, юноша отошёл в печали, потому что не смог преодолеть себя и поступить так, как предложил ему Христос. Вот так же и обращающиеся к нам за помощью уходят в печали, так как рассчитывали получить от нас только то, что просили, и ничего другого (деньги, например).

Анна Москвичёва:

“Будьте милосердны, как Отец ваш милосерд” (Лк 6: 36).

Господь иногда не мерою даёт — и просить не надо. А иногда надо долго просить, и Он медлит… Он дает только то, что полезно человеку, не потакая его прихотям и слабостям.

13 февраля

свящ. Виталий:

Сегодня Витя, наш ведущий, не смог прийти, чтобы продолжить вести нашу беседу. Поэтому нам придётся обойтись без ведущего.

В прошлый раз мы довольно оживлённо обсуждали проблему «давать—не давать». Сегодня, в завершение беседы, давайте всё–таки попробуем сделать некоторые выводы. Но прежде пусть по проблеме выскажутся и те, кого в прошлый раз не было. Пожалуйста!

Сергей Мосягин:

Пока мы спонсируем случайных попрошаек на улице, на кладбище — это будет только развиваться. И даже криминализироваться. Это не благотворительность, потому что я не вижу, как «работают» мои деньги. Я должен быть уверен, что деньги мои пошли на добро.

Поэтому я против того, чтобы давать деньги на улице. Это слишком просто и безответственно! И тот, кто считает иначе, пусть сначала спросит себя: принесёт ли это ему и мне пользу?..

Не надо этих просящих осуждать. Наоборот, даже защищать, если обижают.

Ирина Андрезен:

Обижают?.. Да уверяю вас, многие из них богаче нас!

Каждый раз по дороге на работу я вижу у выхода из метро высокого парня лет тридцати в грязной и рваной куртке с протянутой рукой. И вот на днях мы с подругой зашли выпить кофе в не самую дешёвую кофейню. И кого же, вы думаете, я там встретила? — Этого самого парня. Но только не в грязной куртке, а в чёрном кашемировом пальто и в дорогих кожаных ботинках. Он пил виски и курил сигару!

(общий смех)

Конечно, в душу человеку не залезешь, не проверишь, куда он потратит эти деньги. Да и не наше это дело. Тут нужно быть последовательным: или всем, кто попросит, или никому. Но всем подавать денег не хватит.

Татьяна Толстая:

Если захочешь помочь всем, не поможешь никому. Нужно помогать тем, кого ты знаешь, близким людям. Они ведь больше всех больше всех нуждаются именно в нашей помощи. Для меня это — мои домашние прежде всего.

Елена Васильева:

У меня нет возможности подавать всем. Но у меня есть родители, и самое главное для меня — помочь им.

Михаил Наконечный:

Все мы разные. Господь не зря сотворил нас разными. Кто-то подает по интуиции. Кто-то рассуждает, и у него получается все премудро: и бомжи с голоду не умирают, и не богатеют непомерно. Я считаю, что подавать надо опираясь на интуицию, а отказывать от подаяния надо аргументированно.

Александр Лебедев:

Моя сестра брала у меня деньги на наркотики. И сначала я давал, потому что знал: если не дам, она пойдет и украдёт что–то, продаст и всё равно купит дозу. Но потом перестал давать…

Михаил Наконечный:

В случае с близкими всегда невероятно трудно решить, что делать. Наркоман может и умереть без дозы, да и алкоголик тоже…

Татьяна Толстая:

Саша, но ты ведь понимал, что сестра всегда будет просить у тебя? Пока она зависима, ей будет всегда нужно… Надо сразу отказывать, как это ни трудно.

Анна Москвичёва:

И ты правильно сделал, что отказался давать дальше, но ведь при этом ты потом оплачивал её лечение!

Михаил Наконечный:

С наркоманами всё ясно, а вот у меня был случай, когда во время рейса у команды закончились сигареты. Чтобы достать курево, надо было или остановить встречное судно и попросить продать сигареты, или заходить в ближайший порт. И я знал, что никотин — тоже наркотик, и без сигарет у курильщиков может начаться психоз, истерика, тем более в нашей ситуации: в замкнутом пространстве судна в открытом море. Как здесь нужно поступать? Потакать злой привычке?..

Анна Москвичёва:

По–моему, в таких случаях нужно выбирать меньшее из зол. Я бы достала сигареты, но постаралась бы использовать этот повод для беседы об их несвободе, о зависимости от вещества — никотина.

Ирина Андрезен:

Вряд ли это бы им помогло. Они бы не смогли дружно бросить курить в этой ситуации, даже если бы месяц сидели без сигарет, потому что не по своей доброй воле оказались в таком положении.

Михаил Наконечный:

Вот я и принял решение дать им просимое.

Николай Ивановский:

Главное в милосердии — не просто абстрактное чувство, которое мы испытываем, главное — совершить поступок. Я могу всему миру просочувствовать всю жизнь, и так никому и не помочь на деле.

Если попросят, надо прежде всего обратить внимание на человека, наладить с ним контакт. И после этого либо дать, либо отказать. Если есть контакт, то и отказ воспримется конструктивно.

У меня был такой случай: девушка попросила в метро 5 рублей. Я спросил: “Зачем?” — “Позвонить!”. Когда же я предложил пойти и позвонить за мой счёт, она меня обругала и ушла.

В другой раз один мальчик попросил денег. Я спросил: “На что тебе?” — “На шоколадку”. Я пошел и купил ему шоколад. Я проявил внимание, постарался сделать так, чтобы они почувствовали, что их проблема для меня важна.

(одобрительные реплики о необходимости сочувствия)

Анна Москвичёва:

Я против потакания «выклянчиванию». Мальчик, возможно, очень хотел шоколадку, но для него в конце концов может стать нормой выпрашивать деньги на всё что угодно. Я бы долго думала, прежде, чем купить ему шоколадку.

Вот Игорь Истомин рассказывал случай, когда девочка на улице попросила купить ей мороженое, причём, самое дорогое. Он купил, а потом увидел, как девочка сдала его в ларёк и взяла деньги.

Сергей Мосягин:

Если мы что–то делаем с любовью, мы всегда что–то даём человеку. Можно дать большее, отказав в меньшем. Дать именно то, что человеку действительно нужно в плане духовном: трезвый взгляд на ситуацию со стороны.

Анна Москвичёва:

Авва Дорофей так говорил о милости:

Кто-то даёт ради избавления от мук (раб), кто-то — ради награды на небе (наёмник), а кто–то — добро ради добра (это путь сына).

Совершенная же воля Божия есть та, когда кто творит милостыню, подавая так, как будто бы сам принимал (себе подавал).

Кто для чего подаёт, тот то и получает.

Никто не может сказать – я нищ и мне нечем подавать милостыню. Если и ничего не имеешь, имеешь силу и можешь служить немощному… Можешь и словом утешить… Можешь проявить терпение и простить, оказав тем самым милость душе.

свящ. Виталий:

Ну что же, мне кажется, словом аввы Дорофея мы и закончим нашу беседу.

И прежде чем подводить итог, мне хотелось бы поддержать мнение Сергея. Ты прав, Сергей, криминализация проникла и в этот слой нашего общества. В одном из наших журналов я недавно прочёл пространное исследование на обсуждаемую тему. Действительно, у многих, очень у многих уличных и транспортных попрошаек есть, так сказать, профессиональные покровители, которым они отдают набранные деньги. А те их обеспечивают едой и кровом. «Рабочий день» начинается с развозки по станциям метро, рынкам, кладбищам, вокзалам… При этом эти их «хозяева» ещё воруют малолетних детей, с которыми их псевдоматери потом ходят по метро и в электричках. Заканчивается статья следующим выводом: “Они будут вокруг нас до тех пор, пока мы им будем подавать”.

С последним трудно не согласиться, но это не может служить нам руководством к действию. Позицию автора этого исследования нельзя назвать христианской, да он и не претендует на проповедь или поучение, а просто излагает факты, свои наблюдения и размышляет о проблеме. Но именно эти факты мы не можем игнорировать.

Я безусловно согласен с мнением (кажется, большинства), что к вопросу «дать иль не дать» нужно подходить разумно, трезво и ответственно. Поэтому я тоже против того, чтобы давать именно деньги. Может быть, исключение здесь следует сделать лишь для людей преклонного возраста, которым явно не хватает их нищенских пенсий, и это общеизвестно.

Я безусловно согласен и с теми, кто утверждает, что нельзя также пренебрегать интуицией. То есть, надо поступать и по сердцу, а не только по разуму. Так, когда я вижу просящую старушку, я немедленно вспоминаю свою любимую покойную бабушку, и с чистой совестью даю бумажку–другую (в зависимости от состояния кошелька на тот момент), потому что чувствую, уверен: не на водку она просит!

(одобрительные возгласы)

Но в большинстве случаев всё–таки стоит потратить своё драгоценное время и выяснить, что же именно человеку нужно. И если речь идёт о еде, лучше всего тут же купить её и предложить именно пищу, а не деньги. Ведь просят–то поесть! Вот и представьте, что поесть вас просит ваш брат, ваш отец, ваш друг… Не станете же вы в ответ давать им деньги!..

Проще всего, но и безответственнее всего, и даже унизительнее всего поспешить «откупиться» десяткой, не потрудившись принять живое и искренне участие в человеке и его проблеме. Уверяю вас: на то, чтобы просить подаяния нормальному человеку нужно решиться: переступить через, стыд, страх, унижение — то есть, в известном смысле опуститься. Так не нужно «добивать» брата твоего, унижая его ещё больше: отвечать на его просьбу поесть металлом или бумагой!

Да, у каждого из нас разные финансовые возможности, но не следует смешивать сердце с кошельком, потому что каждое человеческое сердце способно дать намного больше, чем самый толстый кошелёк.