Анна Москвичёва

Почему мы ходим в этот храм?

“Зачем ходить в храм, вера у меня в душе” — часто приходится слышать от самых разных людей.

А ведь прошло не так уж много времени с тех пор, когда церковная жизнь была нормой для русского общества. Конечно, не стоит идеализировать наше прошлое, но нельзя же игнорировать и тот факт, что до революции каждое уважающее себя учебное заведение имело домовую церковь. Был и в нашей консерватории такой храм. Светлый и просторный, он был оформлен в стиле XVII века. Многие предметы из священной утвари храма были подарены людьми, связанными с консерваторией: Императором Александром Третьим, её покровителем, директорами А. Г. Рубинштейном, К. Ю. Варламовым. В 1900 году братья П. И. Чайковского заказали для нашего храма икону святого апостола Петра, причём деньги на неё они выручили, продав серебряные венки, которые были возложены на гроб композитора. А годом позже протоиерей Иоанн Сергиев, ныне причисленный православной Церковью к лику святых — св. Иоанн Кронштадтский, — подарил храму серебряные сосуды для совершения Божественной Литургии…

Прихожанами храма были в первую очередь преподаватели и студенты. Разумеется, после октябрьского переворота 1917 года советская власть не могла допустить, чтобы музыка, этот уникальный инструмент воздействия на эмоциональную сферу человека, находился в руках людей религиозных. Последовали печально известные «чистки рядов», уничтожение «пережитков прошлого», в том числе — борьба с религией: аресты, суды, гонения и репресии… По всей России насильственно закрывались, а порой и варварски уничтожались храмы, разгонялись церковные общины и монастыри. Не удалось сохранить и святыню консерватории, её церковь, несмотря на многочисленные протесты и просьбы учащих и учащихся. Ценности были изъяты, храм превращён в концертный зал, а после и вовсе перестроен. И, прошло долгих 70 лет, прежде чем снова зажглись свечи, запахло ладаном, и совершилась Пасхальная Литургия в этих стенах.

Учение всегда считалось делом нелёгким, требующим настойчивости и трудолюбия, и, конечно, особых дарований свыше, которыми Господь награждает не всякого человека. От того, насколько хорошо мы учимся, будет зависеть вся наша последующая жизнь, и прежде такое ответственное дело всегда предварялось особыми молитвами — молебном перед началом учения. Отрадно, что теперь студенты и преподаватели консерватории тоже могут, собравшись все вместе, попросить Божьей помощи в своем нелёгком деле. И пусть наш храм сегодня не блещет позолотой, а от его былого великолепия остался лишь небольшой фрагмент настенного орнамента да несколько старых фотоснимков — будем помнить о том, что Господь приходит прежде всего к людям Его зовущим и ждущим, а неустроенность храма в конце концов вполне преодолима общими усилиями.

К сожалению, для многих сейчас общение с Богом — этот чудесный источник сил, радости, творческой энергии — оказывается невостребованным. Они рассчитывают исключительно на свои силы и не нуждаются в помощи «свыше». У человека же религиозного такие люди часто вызывают смешанное чувство уважения и… жалости. Представьте себе лыжника, собирающегося самостоятельно забраться на далёкую вершину заснеженного склона, чтобы затем на высокой скорости съехать вниз. Конечно, его громадные усилия достойны уважения, но вместе с тем — как жаль, что он гордо отказывается воспользоваться устроенным рядом подъемником!.. Однако, его положение ещё не самое печальное: ведь подъёмник всё–таки есть: он работает, и он всем доступен. Нужно только признать одну важную истину о себе самом (для многих страшную!): я не всегда прав.

Намного труднее тем, кто считает, что достаточно верить в Бога и быть «хорошим человеком», а в церковь пусть бабули ходят. “Главное иметь веру в душе” — говорят современные образованные люди. И вот это и удивительно, что малый свет их образования закрывает им Свет Божий!

Профессиональный музыкант отлично знает, чего стоят техника и мастерство: сколько трудов положено для достижения и поддержания его теперешнего уровня. И если бы кто-то из его родственников или знакомых вдруг решил стать музыкантом и, взяв инструмент, начал бы самозабвенно извлекать из него звуки, то он, скорее всего, посоветовал бы начинающему поучиться у мастера. И вероятно, был бы очень удивлён, услышав в ответ: “А зачем мне учиться — главное, что музыка у меня в душе!” Но терзая инструмент и домочадцев, такой музыкант вряд ли чему-то научится. И если приобретение элементарных технических навыков в игре на музыкальном инструменте невозможно без помощи опытного наставника, то что уж говорить о навыках в жизни духовной!..

Жизнь духа в человеке — сфера наиболее тонкая, гораздо тоньше, чем телесная и даже душевная, психическая жизнь. Мы немало трудимся для поддержания чистоты и здоровья нашего тела, мы заботимся о своем эмоциональном здоровье, интеллектуальном совершенствовании, считая при этом, что наш дух не нуждается в заботе, очищении и поддержании духовной чистоты. Главное, что мы “в душе верим”. Но это не так. И если результат пренебрежения телесной чистотой всегда бросается в глаза, то беспечность о чистоте духа не так видна, хотя её последствия бывают гораздо опаснее. И здесь бывает мало одного решения самостоятельно привести себя в порядок. Без помощи людей уже имеющих опыт духовной жизни нам не удержаться на верном пути. Слишком велик риск уподобиться самодовольному горе–музыканту, только смешно уже никому не будет. Потому что никакое, даже самое высокое индивидуальное сознание, не может быть вместилищем абсолютной истины. Даже самый мудрый человек может вместить лишь частичную, частную истину, полное же раскрытие и сохранение истины возможно только в совершенном и сверхъестественном сознании Церкви, глава которой — сам Господь.

Лишь Он даёт нам возможность через Свою Церковь соединиться с Богом, Его Истиной, Его Божественной Любовью. И хотя внешняя жизнь Церкви протекает в естественных и видимых формах, сама её сверхъестественная сущность остаётся невидимой для глаз. И как часто именно это, основное, мы не замечаем, не умея расставлять приоритеты, не видя леса за деревьями! И нередко получается, что путь к Богу, лежащий через храм, нам преграждает сердитая старушка, сделавшая бестактное замечание.

В нашем консерваторском приходе нет «сердитых старушек», как нет и постоянного храмового помещения, но богослужения совершаются, и церковная жизнь жительствует, а это главное! Может быть, именно невзрачность, необустроенность нашего храма мешает кому-то увидеть в нём действующую церковь? Многие даже не подозревают о том, какие превращения происходят в их родном читальном зале по выходным дням! А ведь уже шестой год пошёл с тех пор, как в этом помещении действует православный храм, а его прихожане ведут активную, интересную жизнь.

Мы решили, что было бы интересно поговорить с постоянными посетителями нашего храма о том, чтó же их привлекло в эту церковь, и почему они стали ходить сюда постоянно, добираясь, подчас, с транспортными пересадками с других концов города в свой единственный выходной день. На наш вопрос о причинах, приведших их в этот храм, они ответили письменно, что позволило нам узнать мнение сразу нескольких человек. Ниже помещены наиболее характерные выдержки из их ответов.

Хотя все христиане — братья и сестры, не все они одинаково близки духовно. Здесь я с людьми, которые мне именно близки. (Наталья, 29 лет, продавец–консультант)

Я хожу в этот храм потому, что однажды встретил очень отзывчивых, добрых людей, которые помогут по возможности в любой трудной ситуации. (Александр, 33 года)

Я прихожу сюда, во-первых, потому, что люблю каждого члена своей общины — это близкие мне люди. Во-вторых, я закончила Санктпетербургскую консерваторию, и горжусь тем, что здесь существует православная община. (Елена, 28 лет, пианистка)

Здесь моя семья, мои братья и сестры. (Надежда, 42 года, маркетолог)

Здесь близкие мне по духу люди, все они мои друзья. Здесь я понял, что всё отданное другим — твоё. (Виктор, 28 лет, кандидат технических наук)

Самое главное, что привлекает меня здесь — это община, семья, где мне помогают стать человеком. (Наталья, 29 лет, регент хора храма, преподаватель консерватории)

Меня привлекла атмосфера особой любви, бережного, внимательного отношения друг к другу. Я отношусь ко всем, как к членам моей родной семьи. Здесь я нашёл возможность общаться с новыми интересными людьми, с которыми у меня совпадают духовные ценности. Я хочу, чтобы сюда ходил и мой сын, и чтобы у него все было также хорошо, как сейчас у меня. (Сергей, 31 год, исполнительный директор)

Мне нравится атмосфера в нашей общине, всё здесь родное, всё здесь мне дорого. Здесь я чувствую себя в семье, чувствую, что я заодно с другими, что мы — одно целое. В других храмах я всегда был одиночкой, там каждый — сам по себе. (Николай, 25 лет, пианист, аспирант консерватории)

Вспомним слова Иисуса Христа, сказанные им в час прощания с учениками: “Любите друг друга, как Я возлюбил вас” (Евангелие Иоанна, 15: 12). Многие в своих ответах назвали братское единство и атмосферу взаимной любви прихожан одной из главных причин, по которой они остались в этом храме. Так и должно быть: ведь именно любовь, по учению Церкви, является основой центрального богослужения христиан — Божественной Литургии. Интересно, что слово ‘литургия’ — греческое, и в переводе означает ‘общее, общественное дело’, а всякий знает, что без сочувствия и взаимопонимания ни в каком деле толку не будет. Храм действует, службы совершаются регулярно, значит перед нами — дружная команда единомышленников.

Нужно отметить, что служить в этом храме не просто. Перед каждой воскресной Божественной Литургией, субботним вечером, четверо прихожан заняты подготовкой читального зала. Мужчины заранее выносят столы и стулья, устанавливают иконостас, Престол и жертвенник, развешивают иконы и расставляют подсвечники, а женщины гладят облачения священника и специальные покровы для Престола и жертвенника. В этой работе участвуют самые активные прихожане, иными словами — члены общины. И вот как они сами об этом отзываются.

Я оказалась в этом храме потому, что училась здесь вместе с отцом Виталием на кафедре древнерусского певческого искусства. В то время мы вместе мечтали хоть о какой-нибудь маленькой комнатке, где можно было бы поставить иконы. И конечно, когда появилась возможность совершать богослужения и меня назначили регентом, этот храм стал моим. Тут у меня есть возможность самой служить вместе со всеми, а не быть, как в театре, зрителем, когда просто смотришь, как другие служат. (Наталья, 29 лет, регент хора храма, преподаватель консерватории)

Я хожу сюда потому, что просто не могу быть где-то в другом храме, когда вижу эту неустроенность храм, старания ребят, отца Виталия. Я стараюсь помогать. Для меня это большая честь. (Кирилл, 34, года, художественный директор)

Здесь я являюсь чтецом и сослужу в алтаре, это одно из моих главных дел в общине. (Виктор, 28 лет, кандидат технических наук)

Кроме молитвы, работы духовной, в этом храме требуется также работа физическая: подготовка помещения к богослужению, и я рад участвовать и в этом общем деле, рад быть нужным. (Михаил, 51 год, капитан дальнего плавания)

В общине востребованы практически все мои способности и возможности. А ещё я пою в хоре, и это большая честь и радость для меня — участвовать в богослужении, а не просто быть сторонним наблюдателем. (Анна, 31 год, дизайнер)

Оказывается, людей привлекает возможность активно участвовать в делах своего храма вместе с остальными. Их энтузиазм становится понятен, если учесть, что одно дело посещать службы, и совсем другое — лично участвовать при этом в благоустроительстве храма, занимаясь не только взращиванием собственного благочестия, но и становясь реальным соработником Божьего дела. И почти все эти люди действительно много трудятся, и удивительно при этом, что они и так весьма заняты на постоянной работе и в семьях, а многие ещё и учатся. Например, Татьяна преподаёт в консерватории, учится в аспирантуре, и при этом поет в хоре храма и регулярно участвует в субботних монтировках, несмотря на свою сверхзанятость.

Члены общины храма регулярно посещают заключённых одного из следственных изоляторов города, где проводят беседы с верующими и готовящимися к крещению; ведут занятия с детьми в церковной школе, посещают школу-интернат, где вместе с отцом Виталием участвуют в совершении Божественной Литургии. И никого уже не удивляет, что читающий на амвоне псалмы чтец, преподаватель консерватории, воскресной церковной школы, участник субботнего монтажа и постоянный посетитель страждущих в тюрьме — это одно и то же лицо, причём молодое и улыбчивое.

Мало кто знает, что в нашем храме сохраняется важный элемент древней практики первых христиан, когда вся община после совершения Божественной Литургии собиралась за общим столом и трапезничала. Еду для таких трапез приносили из дому, кто что мог, и называлась такая трапеза — агапа, что в переводе с греческого означает ‘трапеза любви’. В других храмах тоже бывают трапезы после службы, но только для священно–церковнослужителей и их ближайшего окружения, а у нас приглашаются все, кто был на службе.

Конечно, это влечёт за собой массу трудов и забот: надо поставить столы и стулья, всё приготовить и красиво оформить, а после трапезы перемыть гору посуды. Но, похоже, члены общины эту работу любят. А ведь им ещё надо иконостас обратно в часовню унести, убрать помещение читального зала и расставить по местам все столы и стулья…

Мне нравится , что в нашем храме нет разделения людей на служащих за Богослужением и на тех, кто их обслуживает. Мы и в хоре поём, и посуду моем, и облачение для престола гладим. (Наталья, 29 лет, регент хора храма, преподаватель консерватории)

Я хожу сюда потому, что я работаю в консерватории. (Борис, 44 года, староста храма, работник консерватории)

Хожу в наш храм с самого основания и считаю его своим родным детищем… (Ирина, 46 лет, казначей храма, риэлтор)

Они хотят тратить своё время и силы, они хотят быть нужными, и они действительно нужны: без их желания и помощи консерваторский храм не мог бы стать действующим храмом. Возможность трудиться ради общего дела и видеть плоды своих трудов — вот что привлекает почти всех.

Мне нравится, как здесь проходят службы, сама эстетика богослужения. Тут всё слышно, понятно. Сюда можно приходить с детьми и учить их живому общению с Богом. (Николай, 31 год, фотограф)

Я хожу в этот храм потому, что здесь есть: 1) община, 2) древний знаменный распев. (Глеб, 22 года, консультант по тайм-менеджменту)

Глеб не любит лишних слов, он любит знаменное пение и даже поёт в хоре, тем самым участвуя в службе. А ведь он не имеет специального музыкального образования, как и многие участники нашего хора. А мелодии знаменного распева сегодня нравятся многим, но главное всё-таки, что и общинники, и наши гости прежде всего отмечают высокую слышимость службы. Слышно не только каждое слово, слышна каждая буква!

Здесь есть интересные люди, я чувствую общность взглядов с большинством из них. Ещё здесь есть возможность обсудить что-то важное всерьёз, критично. (Николай, 31 год, фотограф)

Мне нравится атмосфера смелого обсуждения разного рода трудностей психологических и духовных, волнующих очень многих людей — не уход от проблем или их «прикрытие» общими благочестивыми словами. Здесь начали решаться мои очень глубинные проблемы. (Виктор, 28 лет, кандидат технических наук)

Тут интересно, тут никому не скучно, хотя образование и возраст у всех разные. Главное — это общность интересов. А ещё мы не боимся говорить друг другу правду, делать замечания с любовью, и воспринимая эти замечания, мы становимся лучше. (Наталья, 29 лет, регент хора храма, преподаватель консерватории)

В общине есть здоровая раскованность, творческий подход к осмыслению проблем. Никто не боится высказать свою точку зрения, задать любой вопрос о жизни Церкви и мира. Очень важно, что, получая ответы, мы имеем возможность проверить себя. (Николай, 25 лет, пианист, аспирант консерватории)

Люди, посещающие этот храм, очень разнятся и по возрасту, и по специальности, и каждый пришёл в храм своим путем. Елена — пианистка, отвечавшая на наши вопросы — сейчас работает концертмейстером в театре. Однажды она согласилась принять участие в необычном концерте, организованном общиной храма. Во главе с отцом Виталием несколько общинников отправились в проблемную воинскую часть, где процветала дедовщина. Помимо беседы решили порадовать солдатов концертом, благо пианино в части было. Лена согласилась участвовать, и с тех пор осталась в общине.

Кого-то привлекло знаменное пение, возможность петь в хоре, кто-то просто шёл мимо, заглянул в гости и остался. Но чаще всего, судя по ответам, люди остаются в храме благодаря возникшему взаимопониманию со священником, который стал потом их духовным руководителем.

Отец Виталий — хороший священник, мудрый духовник. Конечно, он живой человек со своими недостатками, но он открыт для критики. Он помогает нам избавляться от пороков, а мы, в свою очередь, помогаем ему. (Наталья, 29 лет, регент хора храма, преподаватель консерватории)

Я хожу в этот храм ещё и потому, что уважаю настоятеля, и хочу общаться с ним. (Михаил, 51 год, капитан дальнего плавания)

Я хожу в этот храм из-за того, что имею здесь возможность общаться с общиной, настоятелем. (Арсений, 15 лет, школьник)

Я пришёл в этот храм вслед за своим духовным отцом. (Виктор, 28 лет, кандидат технических наук)

Одна из прихожанок рассказала, что когда она в первый раз увидела отца Виталия, она была потрясена тем, что он всё время улыбается прихожанам. “Никогда раньше не видела улыбающегося священника!”, подумала она, и решила, что к нему будет не страшно ходить на исповедь. Но известно, что чем больше любит хороший отец своё дитя, тем строже он с него спрашивает, так что прихожанам достаются не только улыбки любимого батюшки…

Взаимопонимание со священником очень важно, но каждый верующий должен помнить, что он приходит в храм и приносит свою исповедь самому Богу, а священник — только свидетель этой исповеди. И несмотря на свои неизбежные человеческие недостатки, в Таинстве Покаяния он имеет действенную благодать от Бога Его Именем освобождать нас от бремени наших грехов. Христос так сказал об этом: “Что свяжете на земле, будет связано на небесах, и что разрешите на земле, будет разрешено на небе” (Евангелие Матфея, 18: 18). И полноценное совершение всякого Таинства зависит прежде всего от нашей веры и искренности, а не от степени святости священника.

А вот что пишет о своём опыте прихожанин Филипп (33 года):

Я поздно пришел к крещению. Жизнь, казалось, всегда проходила с Богом, и вовсе не было нужды исповедаться “чужому дяде”. Я крестился в 25 лет, смутно понимая, чтó именно находится за моими поверхностными знаниями о Христе и христианстве. Посещая службы и относясь к ним, как к театральному действу, я часто раздражался из-за казавшейся мне медлительности священнослужителей: люди устали, в храме душно и тесно, а им и дела нет! И Господь не зря привёл меня на крещение именно к отцу Виталию, теперь настоятелю консерваторского храма. Поддерживая общение с ним, я оказался в этом храме. И знакомство с общиной открыло совершенно новую страницу в книге моей жизни… Теперь я опытно знаю: когда шаг за шагом открывается значение каждого слова и действия в Евхаристии (Божественной Литургии), исчезает эта ложная, кажущаяся тягомотность службы, начинаешь видеть свет над алтарем и искренне говоришь, обнимая соседа: “Христос посреди нас!”. Служба в нашем храме быстро перестаёт быть непонятной и утомительной. Приходите и радуйтесь вместе с нами!

Январь 2002 г.